Бумага, которая отменяла крепостную жизнь
Реформа начиналась с документа Крестьянская реформа 1861 года вошла в историю как освобождение крестьян от крепостной зависимости. Но в каждой отдельной деревне

Реформа начиналась с документа
Крестьянская реформа 1861 года вошла в историю как освобождение крестьян от крепостной зависимости. Но в каждой отдельной деревне свобода начиналась не с торжественных слов, а с подробного и строгого документа — уставной грамоты. Именно она была основным первичным актом, определявшим условия перевода крестьян из крепостного состояния в свободное. Составление таких грамот стало началом практической реализации реформы.
По Положениям 19 февраля 1861 года составлять уставные грамоты должны были помещики, а проверять и вводить их в действие — мировые посредники. Процесс проходил в обстановке административного нажима на крестьян со стороны властей и помещиков. И сами условия реформы, и давление при оформлении документов вызвали массовое сопротивление крестьян. К 1 января 1863 года уставные грамоты подписал только 21 % крестьян Рязанской губернии. В основном их составление и подписание завершилось лишь к концу 1863 года.
Для крестьянина уставная грамота была не формальностью, а письменной мерой его будущей свободы.
Деревня в строках и цифрах
Уставная грамота сохраняла подробную картину экономического положения крестьян накануне реформы. В ней обязательно указывалось количество земли, находившейся в крестьянском пользовании, иногда с разделением по видам угодий, а также размер усадебной земли. Документ фиксировал наличие мужского крепостного населения и его движение с 1858 года до момента введения грамоты.
Здесь же записывались вид и размер дореформенной повинности. Особенно подробно описывалось положение крестьян, находившихся на оброке или исполнявших смешанную повинность. Отдельно приводились сведения о мирском капитале и рекрутских квитанциях. Так в одном документе сходились земля, труд, денежные обязательства и судьбы мужского населения деревни.
Цена выхода из зависимости
Не менее обстоятельно грамота определяла новые условия жизни. В ней обозначались число душ, получивших надел, и размер самого надела, включая усадебную землю. Указывался размер прирезки или отрезки — земли, которую добавляли к прежнему пользованию или, напротив, от него отделяли.
Документ устанавливал размер оброка или барщины, а также дату перехода с барщины на оброк. В нем оговаривались условия размежевания, число дворов и других сооружений, которые предстояло перенести, правила пользования сервитутами — лесом, водопоем и прочими необходимыми угодьями. После завершения составления грамот начался второй этап проведения реформы 1861 года — разверстывание земли между помещиками и крестьянами.
Когда временнообязанные крестьяне переходили на выкуп, составлялся еще один документ — выкупной акт, или договор. Он сообщал, сколько земли крестьяне выкупали, как она разделялась по угодьям, какова была сумма выкупной ссуды и сколько насчитывалось наделов. Здесь же отмечались помещичий долг, дополнительные платежи, способы их погашения и время заключения сделки.
Освобождение было провозглашено в 1861 году, но его реальные границы проводились на земле и закреплялись на бумаге.
Архивная память Ряжского уезда
Сегодня уставные грамоты остаются важнейшим источником сведений о положении деревни и крестьянства накануне и в ходе реформы 1861 года. Основная масса документов по Ряжскому уезду хранится в фонде Главного выкупного учреждения: Санкт-Петербург, Российский государственный исторический архив, фонд 577, опись 32. Часть грамот находится в фонде Департамента окладных сборов — там же, фонд 573, — а также в фондах мировых посредников Ряжского уезда в Государственном архиве Рязанской области: фонды 799, 1103 и 2152.
На рубеже 1960–70-х годов выявление и анализ уставных грамот черноземных уездов, включая Ряжский уезд, провел историк Б. Г. Литвак. Благодаря этим документам история реформы предстает не отвлеченным государственным решением, а сложным переходом, в котором каждая десятина земли, каждая повинность и каждый крестьянский двор получали свое место в новой послекрепостной жизни.